За окном плотной стеной  медленно падают крупные резные снежинки, спрятав от шестиклассницы Маши соседние дома, детскую площадку и лесочек около дома. Окна заиндевели и покрылись морозными  узорами.  Если обладать фантазией,…

Дикая тоска, которая ударяла вдруг Крейслеру в лицо, была обусловлена какой-то социально-климатической несправедливостью в жизни, которая почему-то или даже очень логично, совпала с морозами и холодами, заставив самого Крейслера содрогнуться,…

На рассвете поле было похоже на раскрытую ладонь земли — широкую, чуть влажную, пахнущую прошлогодней травой. Над ним медленно поднимался туман, как старый пастух, который не спешит уводить стадо облаков….

— Вот не нужно, пожалуйста, так цинично говорить о женщинах! – почти шептал Крейслер и плакал навзрыд. Коля смотрел на Крейслера, широко раскрыв глаза, подмигивая своим нелепым отражением в зеркалах:…

Рассказ показывает, как советский подросток, а затем уже пожилой мужчина, по обрывочному рассказу отца пытается вообразить еврейский погром в Екатеринославе, где был убит брат его деда. Перед читателем возникает зримая картина пьяной разъярённой толпы, врывающейся в еврейские дома и молельню, убивающей мужчин, женщин и детей, грабящей лавки и оскверняющей святыни, тогда как герой мучительно пытается осмыслить природу этой коллективной злобы и собственную связь с жертвой через кровь и память.